«Мы не старые пердуны в ондатровых шапках»
Николай Картозия
«ПрофМедиа ТВ»
«Раньше мы давали ответы. Теперь решаем задачи»
Илья Сегалович
«Яндекс»
«Моя задача, как у кошки на заборе – не упасть ни в ту, в другую сторону»
Алексей Синельников
«Мой район»
25 марта 2017 г.
новости интервью публикации новости компаний анонсы сми

RSS 2.0
Читать в Яндекс.Ленте


Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100

интервью

23.04.2013

«Я — романтик медиабизнеса»

Андрей Горянов
«Слон»

Главный редактор «Слона» крайне оптимистичен для наших дней, когда все ждут катастрофы. Личной, общественной, профессиональной или все вместе сразу. Более того, он почти уверен, что отечественные СМИ вполне способны выйти из глубокого кризиса. Как именно он видит пути к светлому будущему, вы узнаете из нашего разговора.

— Вы человек питерский, там делали свою карьеру. Руководство таким ресурсом, как «Слон», кажется более естественным для человека из московской журналистской тусовки. Вот вы жили себе в Санкт-Петербурге, занимались там экономической журналистикой — каким образом ваша карьера совершила такой кульбит?

— Я переехал в Москву еще до «Слона» и стал главным редактором журнала «Финанс». Что касается причин моего переезда — история проста. Петербург — очень приятный город, но более замкнутый и кулуарный, нежели Москва. Мне и раньше предлагали работу в столице, но до какого-то момента я не хотел переезжать. Предложение возглавить «Финанс» как раз совпало с желанием сменить город и работу. Я успел поработать в банках и в деловой прессе, неплохо знал предмет и согласился. Со «Слоном» тоже никаких тайн. Когда акционеры журнала «Финанс» приняли решение о его закрытии, мне позвонил Максим Кашулинский, генеральный директор «Слона». Мы с ним несколько раз поговорили — и вот.

— «Слон» несколько раз кардинально менял концепцию. Что привнесли вы?

— В «Слоне» можно проследить три этапа. Этап Бершидского, этап безвременья и текущий этап, который условно можно определить как этап Кашулинского-Сапрыкина-Горянова. Сапрыкин оказался в «Слоне» ненадолго, он вернулся в «Афишу-Рамблер». Потом появился я. Свои задачи я определял и определяю как улучшение качества авторской журналистики, создание новых проектов и повышение посещаемости. Так или иначе, но мне кажется, что пока все получается. О. Б.: О новых проектах можно подробнее? А. Г.: Когда я пришел, у «Слона» была только главная страница, а после...

— «После появления меня» — так и можете сказать.

— Я довольно скромный человек. После появился целый букет проектов. Еще — и это важно — сложился мощный коллектив авторов, которые задают тон авторской журналистики: сильные интервью, неожиданные исследования, колонки с блестящей стилистикой, мыслью и фактурой.

— Вы на что-то ориентируете ваших авторов? Концепция есть?

— У нас есть внутренний слоган «„Слон“ объясняет»: мы осмысляем информационное поле и стараемся объяснить читателю, что происходит на самом деле. Нам важно, чтобы тексты были глубокими и, конечно, эстетически приятными и неожиданными. Продолжу о новых проектах. «Быстрый Слон» — это своего рода идеальная фейсбук-лента. Ее делает небольшая команда, которая в разное время работала по всему миру, — от Стамбула до Петербурга. Ребята просеивают и отжимают весь интернет — от журнала Economist до Хабрахабра, находят самое увлекательное и значимое и пишут небольшие посты в более блогерском формате, чем традиционная лента новостей. Они могут пересказать колонку Пола Кругмана в New York Times или сделать подборку самых интересных видео на Youtube. Могут, конечно, написать и новость, поставить график с коротким пояснением или сообщить о полемике, условно говоря, Авена с Прилепиным. При этом они довольно сильно заформатированы. Например, они делают супер-популярный формат «О чем говорят этим утром»: это такой Twitter, умноженный на 10, — 1400 знаков. Это не новостная лента в привычном понимании: что-где-когда — это не про них. У редакции гораздо больше стилистической свободы, больше возможности выразить собственные взгляды, эмоции, мнения.

— Вы им полностью доверяете?

— Да, там работают умные и опытные журналисты, а не начинающие новостники-копипастеры. Да и вообще «Слон» — это довольно свободная и открытая среда. Все, что у нас происходит, известно всей редакции: редакционная жизнь проходит в скайпе, где обсуждается все что угодно.

— Что, например?

— Все. Дела нашего холдинга, чей-то пост в фейсбуке, качество наших текстов.

— И ваша персона?

— Вполне. «Главный редактор — злой гад и заставляет делать какую-то ерунду». Обратная сторона открытости.

— Вы отвечаете?

— Я не могу не отвечать и считаю это важным. У нас небольшой коллектив, и настроение каждого человека очень важно.

— Что еще вы привнесли?

— Раздел App Heroes — про мобильные технологии и про то, как они меняют мир, — его делает талантливый парень Миша Левин. У нас есть симпатичные проекты «Календарь», «Книги» и «Академия». В «Календаре» представлены все важные интеллектуальные события в Москве. У нас есть целая компания друзей и стажеров, которые ходят на интересные лекции и потом делают короткие выжимки. Очень мало у кого есть время и желание посещать лекции, а такие выжимки с удовольствием читают. То же самое с книгами — мы не пишем рецензий, но публикуем фрагменты книг и рекомендации интеллектуалов и бизнесменов, что почитать, — выборку книг, которые оказали на них влияние. Для «Слона» важен именно отбор информации, выжимка главного, самого сущностно ценного.

— Так или иначе, но этим — выбором информации — занимаются все СМИ. В чем ваше отличие от всех остальных?

— Разница скорее эстетическая и интонационная. В России не так много авторов, которые способны высказываться интересно и парадоксально, — мы ориентированы именно на таких, органично разговаривающих с умным читателем. «Слон» — это вообще разговор добрых друзей.

— Умный читатель — это хорошо, но что еще вы можете сказать про вашу аудиторию? Какой он — ваш читатель?

— Человек, который в своей жизни достиг чего-то или очень к этому стремится. Небезразличный, думающий, рефлексирующий. Это человек, которому важно, что происходит вокруг. Он поддерживает идею, что предпринимательство спасет Россию и что мы медленно и, к сожалению, очень тяжело, но движемся в правильном направлении.

— Сколько таких людей, как вы считаете?

— Нас ежедневно читают сто пятьдесят тысяч человек. Я думаю, что в стране их гораздо больше. Помните обложку «Большого Города» «Нас больше, чем кажется»? Так вот я в это тоже верю.

— Я — нет. Боюсь, это предел.

— Иногда нужно быть романтиком. Чтобы просто не сойти с ума — надо же верить в лучшее и отрасли, и страны.

— Ваш инвестор похвалил вас за то, что вы «вышли на ноль» и стали безубыточным СМИ. Это действительно повод для радости в наше время?

— Давайте сначала о нем, я его тоже похвалю. Инвестор — Саша Винокуров — удивительный человек. По честности отношений, уму и заинтересованности в происходящем. По поводу «вышли на ноль» я могу только сказать, что у медиабизнеса непростые времена. Многие рекламодатели меняют свои подходы к рекламе, очень сложно противостоять мейджорам — таким как Яндекс, Mail. ru, они очень сильно пылесосят рынок, оставляя для медиа не слишком много. Но мы ищем пути преодоления сложностей.

— Нашли?

— Пока не совсем. Но мы внимательно наблюдаем, что происходит на Западе, и думаем о том, как брать деньги не с рекламодателя, а с читателя.

— Сейчас все об этом думают, но лично я здесь не уверена в успехе.

— Почему же? Нужна удобная техническая инфраструктура, благодаря которой читатели будут платить за тексты.

— Ооо, они не будут.

— Даже если это будет проще, чем купить что-то в AppStore?

— Мне кажется, дело в легкости, а в настрое. Мои американские друзья не пользуются торрентами, там это неприлично. Мои российские друзья считают, что глупо платить.

— Все меняется. Положим, я прочитал какой-то текст и эмоционально нажал «like», который автоматически конвертировался в небольшие деньги. Это не очень близкая перспектива, но реальная. Если это работает в Америке, то придет и к нам.

— Теперь я верю, что вы романтик.

— Моисей водил евреев по пустыне 40 лет. Сколько лет прошло со времени краха Советского Союза?

— То есть скоро уже начнут платить?

— Лет через пять, я думаю. Газета «Ведомости» научилась этому уже сейчас, и я не считаю зазорным платить им за подписку в онлайне.

— Вы первый мой знакомый, кто это делает.

— Я знаю порядка десяти-пятнадцати человек.

— Давайте продолжим про ваш «ноль» и почему это хорошо.

— Я очень хочу быть прибыльным, это отлично и так должно быть — потому что в этом случае ты не настолько зависим от инвестора. Хорошо, что он у нас отличный, но никто не застрахован от неудач, кризисов, изменений мировой экономики, российской политики.

— Вы можете стать прибыльными? За счет чего?

— У меня нет готового рецепта, мы пробуем все. Но мне как главному редактору не очень корректно говорить про деньги. Для этого у нас есть генеральный директор Макс Кашулинский — у него об этом ежеминутно, кажется, голова болит.

— Давайте тогда о романтике. Раздаются громкие стоны в СМИ. Громко закричал даже всегда успешный Сунгоркин. Не могут частные СМИ в условиях упадка рекламного рынка конкурировать с государственными, куда вливается куча денег, которые не надо возвращать и за которые не надо отчитываться.

— Выиграть конкуренцию с условным «Первым каналом» или условными РИА «Новостями» невозможно в принципе, но я уверен, что для частного медиабизнеса остались очень симпатичные ниши, где можно зарабатывать деньги.

— Малюсенькие-малюсенькие нишечки такие, не холдинги.

— Вы же прекрасно понимаете, что для большого холдинга нужен очень крупный инвестор, который не боится политических рисков и готов «светиться». Наличие медиа в активах не помогает сидеть в тени, и даже люди с яркой гражданской позицией не хотят или не могут рисковать. В результате «Коммерсантъ» поменял собственника на более лояльного, «Известия» тоже поменяли собственника. Интернет за последний год вырос и вообще понемногу становится новым телевидением (по охвату и влиянию) — видимо, сейчас руки у властей дошли и до него. Поэтому, если говорить о независимых проектах, они не могут быть сейчас слишком большими. Или... Вот фейсбук. Крупнейшее медиа, на самом деле.

— Там денег не платят. Армии журналистов нужно выживать. И это очень грустная история.

— Она не вчера началась.

— Есть ли какие-то ограничения на появление текста на вашем ресурсе?

— Только одно — плохой текст. Например, я очень часто не согласен с позицией Эдуарда Лимонова, но ставлю его тексты, потому что они хорошие. Ну вот другая у него позиция, ну не нравится мне она, однако это не значит, что она не может прозвучать на «Слоне». Потому что Лимонов талантливо пишет. Если депутат Андрей Исаев напишет нам хороший текст, где не будет откровенного вранья, мы его опубликуем. Но проблема в том, что ни депутат Исаев, ни депутаты Сидякин с Гаттаровым не пишут ничего хорошего.

Ольга Бакушинская

Журдом



подписка на новости

Ваш e-mail:
 


© MediaAtlas
При полном или частичном использовании материалов активная ссылка на MediaAtlas.ru обязательна