«Мы не старые пердуны в ондатровых шапках»
Николай Картозия
«ПрофМедиа ТВ»
«Раньше мы давали ответы. Теперь решаем задачи»
Илья Сегалович
«Яндекс»
«Моя задача, как у кошки на заборе – не упасть ни в ту, в другую сторону»
Алексей Синельников
«Мой район»
26 марта 2017 г.
новости интервью публикации новости компаний анонсы сми

RSS 2.0
Читать в Яндекс.Ленте


Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100

интервью

02.04.2013

«В РБК очень многое уже сделано для «очистки» бренда»

Елена Мясникова
РБК

Елена Мясникова, одна из самых известных медийных топ-менеджеров, осенью 2012 покинула пост генерального директора «Санома Индепендент Медиа», чтобы стать вице-президентом медиагруппы РБК. В общей сложности, в предыдущем холдинге она трудилась около двадцати лет. Безусловно, это была заметная перестановка, и прошедшие несколько месяцев уже позволяют поговорить об успехах и планах на новой должности.

Ольга Бакушинская: — Какие задачи перед вами ставились в группе РБК?

Елена Мясникова: — Не стоит забывать, что меня позвали в тандеме с Дерком Сауэром и нас стоит, в данном контексте, рассматривать как единую конструкцию с постановкой общей задачи. Повысить качество некоторых продуктов, изменить репутацию РБК, которая была нехороша по части газеты «РБК daily»...

ОБ: — В чем репутация была нехороша?

ЕМ: — Настойчивостью слухов, что в издании присутствуют заказные материалы, а это для деловой газеты — серьезная репутационная потеря. Конечно, такие слухи ходили и о «Ведомостях», и о «Коммерсанте». Но о «Ведомостях» такое говорили раз в год и без доказательств. В случае «РБК daily» это было, можно сказать, всеобщим мнением. Задача редакции — перестроить издание так, чтобы подобное стало невозможно. И они над этим успешно работают. Однако, это не самая главная задача. Задача номер один, которой занимаюсь не столько я, сколько Дерк Сауэр, исследование возможностей новых партнерских соглашений и инвестиций. Еще одна задача — структурирование и развитие бизнеса. В РБК, помимо делового интернета и изданий, существовало огромное количество маленьких бизнесов — женский сайт, видео, рекламные площадки. Всего наименований двадцать. Хотелось бы сделать из двадцати «маленьких собачек» одну большую лайфстайловую (не деловую) площадку. Если что-то туда не ложится, и при этом не приносит прибыль, это стоит продать или закрыть. И четко отделить продукты под брендом РБК от развлекательных сайтов. РБК нужно привести в соответствие с одной основной концепцией — лидера деловой информации. При этом автомобили, недвижимость, даже мужская мода входят в круг интересов бизнесмена, а колготки — нет. Исключительно — бизнес и стиль жизни деловых людей, игрушки бизнесменов, которыми они заняты в свободное время, в качестве приложения к деловому изданию, но не «девочкин сайт».

ОБ: — Я бы вернулась немножко назад, к разговору о «заказухе». Люди, которые занимаются ее размещением, говорят, что это нельзя искоренить. Можно подозревать, но доказать трудно.

ЕМ: — Для меня было бы как нож в сердце — узнать с доказательствами, что в «Санома Индепендент Медиа» кто-то действительно занимался размещением за деньги. Но я понимаю, о чем вы говорите. Исключить ничего нельзя. Это как вера в Бога. Ты можешь верить, можешь не верить, но справки с печатью ни у кого нет. Важен настрой менеджмента. Если я однажды получу доказательства, я буду настаивать на немедленном увольнении виновного. Хотя редакционная поддержка, конечно существует в любых неделовых изданиях, даже самых честных и благородных. Если, к примеру, крупный рекламодатель Chanel имеет с твоим журналом рекламный контракт, то, представляя сумки нового сезона, странно и глупо обходить этот модный дом. По двум причинам. Первая — сумки чертовски хороши, вторая — не стоит обижать любимого рекламодателя. Но все это не деньги в личный карман редактора, а некая не проговоренная система отношений. В деловой прессе по-другому, большой контракт не является поводом для регулярного позитивного освещения рекламодателя.

ОБ: — Что еще необходимо деловому СМИ?

ЕМ: — Как и всем прочим — эксклюзивность информации от первых лиц, а не пачки пресс-релизов на полосе. Проверка фактов через несколько источников. Это для многих проблема. Что касается коммерции, в РБК очень многое уже сделано для «очистки» бренда. Работа началась еще прошлой весной, когда туда пришел новый генеральный директор Сергей Лаврухин, новый коммерческий директор Стас Поволоцкий. Все мы привыкли зарабатывать рекламными продажами, а не заказными материалами.

ОБ: — Данные сайта Медиалогия свидетельствуют — «РБК daily» занимает пятое место по цитируемости среди печатных изданий. Вы довольный этим результатом? Мне кажется, что это очень неплохо.

ЕМ: — Это просто здорово, но требует оговорки: цитируемость происходит в основном в интернете. Через ссылки на Фейсбуке, например. Так что результаты рейтинга Медиалогии как правило дают совокупность «бумага плюс сайт». Но вообще, на мой взгляд, цитируемость не такая важная вещь, как рейтинг, клики, трафик, тираж, аудитория. Повысить цитируемость никогда не будет для меня задачей номер один, только как производное от улучшения качества и повышения доли уникального контента. Газета «Известия», например, может всех переплюнуть степенью сенсационности своих новостей, но сколько информации потом не подтверждается?

ОБ: — Какая посещаемость у сайта РБК?

ЕМ: — Сайт РБК со всеми своими «вертикалями» на пятом или шестом месте в рунете. И над ним такие монстры, как Яндекс и Одноклассники. Что касается контентных СМИ, РБК абсолютный лидер.

ОБ: — Многие сейчас говорят о тяжелом положении СМИ, о падении рекламных бюджетов. Действительно ли наблюдается кризис в отрасли?

ЕМ: — Действительно. И если не кризис, то застой. В девяностые рекламный рынок рос на двадцать пять процентов в год. Ничего подобного больше не будет. В бумажных СМИ особенно. При этом инфляция останавливаться не собирается. Заморозить зарплаты невозможно, печать и бумага дорожают, рентабельность сетей распространения падает. В результате большинство печатных СМИ не зарабатывают сейчас деньги на тираже. Не стоит забывать про запрет на рекламу алкоголя и табака. Для многих это составляло основную часть рекламного бюджета. Я не могу осудить это решение, но его последствия для ряда СМИ очень тяжелые. Кроме того, есть дотируемые издания, и это делает рынок нечестным. В результате многие бумажные СМИ могут прекратить существование. Конечно, я спокойна за судьбу дорого глянца с рекламой очень дорогих товаров. Этот рынок долго будет существовать, хотя бы как вопрос престижа для определенного круга читателей и рекламодателей. Люксовый рекламный рынок существует не столько для стимуляции прямых продаж товара, сколько для поддержания его имиджа. Мне кажется, что плохо будет изданиям, которые рекламируют массовые товары.

ОБ: — В вашем холдинге есть еще и телевидение...

ЕМ: — Должна сразу честно признаться, что имею очень опосредованное отношение к РБК ТВ. Во главе этого канала стоит суперпрофессионал Александр Любимов. Когда он туда пришел, там были непомерные расходы и штат, которым можно заселить все Останкино. В настоящее время РБК ТВ выросло и почти вышло на самоокупаемость. Это очень важно для подобного рода каналов, когда точка безубыточности достигнута, впереди счастливое будущее. Не забывайте также, что это единственное деловое телевидение федерального охвата в стране.

ОБ: — По моим ощущениям, потенциальный зритель РБК ТВ вообще не смотрит телевидение, а получает информацию из других источников.

ЕМ: — Он получает информацию из разных источников. Очень часто РБК ТВ — это фоновый режим в офисах. Иногда со звуком, иногда только с бегущей строкой. А еще я бы очень хотела, чтобы в РБК когда-нибудь появилось радио — всегда мечтала работать в по-настоящему мультимедийном холдинге. Концепция «360 градусов» очень умная концепция — куда бы ни захотел пойти потребитель, у нас это есть.

ОБ: — У меня есть ощущение, что радио сейчас переживает второе рождение.

ЕМ: — Я люблю радио. Все остальные источники информации рассчитаны на то, что у вас свободны глаза или руки. Или все сразу. Существуют две типичные ситуации, в которых глаза и руки заняты. Если вы домохозяйка и режете морковку. И если вы ведете машину. Машин становится все больше, как и времени, которое водители проводят в «пробках». Радио в такой ситуации безальтернативное СМИ.

ОБ: — Новый закон о защите частной жизни кажется вам благом или злом? С одной стороны, ограничения свободы слова дошли почти до края, с другой, многие издания тоже края в производстве сенсаций не видят. Не пришла ли пора самим журналистам какие-то этические комиссии создавать?

ЕМ: — Препятствий на пути работы журналистов и без новых комиссий достаточно. Этичность того или иного СМИ определяется владельцем. Это все. Если владелец хочет как можно больше читателей любой ценой, то он получит их своей «любой» ценой. Наберет команду, которая будет даже гордиться собой и своими показателями. Никакая этическая комиссия на это не повлияет. У нас уже есть Фейсбук, где все время кому-то говорят «фу». И что? Кто-то из журналистов приспосабливается, кто-то уходит из профессии, остальные сбиваются в те немногие СМИ, которые держат стандарт.

ОБ: — И которые не резиновые.

ЕМ: — Проблему нужно искать не в журналистах. Совершенно очевидно, что на государственном уровне поощряется ангажированная журналистика, а также журналистика сенсаций из частной жизни. И не поощряется иное.

ОБ: — Вы одна из первых стали работать с иностранными менеджерами. В чем разница подходов? Что вас удивило?

ЕМ: — Я пришла в СМИ больше двадцати лет назад и сразу в западную компанию. До этого я была переводчицей и преподавателем иностранных языков. Английская спецшкола, филфак МГУ, чтение книг на иностранных языках. Что меня могло удивить, если у меня советской психологии в принципе почти не было? Наверное, шок у меня случился бы, если б я попала в газету «Правда». Что касается разницы подходов, то, конечно, я с ней сталкивалась. Например, в ситуации, когда мы рассматривали покупку того или иного актива. «Я хочу за этот бизнес 10 миллионов!» «Почему десять, оно же убыточное?» «Потому что я вложил 10 миллионов». Какая разница, сколько ты вложил, если цена на рынке гораздо ниже? Сейчас такого почти нет, однако недавно — сплошь и рядом. Мне непонятны также отношения в некоторых российских компаниях, где начальник может кинуть в подчиненного пепельницу или поменять условия компенсации сотрудника «по ходу дела».

ОБ: — Вы сказали в одном из интервью, что для вас очень важно свободное время. Чаще я сталкиваюсь с тем, что люди пытаются декларировать — я работаю двадцать пять часов в день.

ЕМ: — Я свои «двадцать пять часов в сутки» прожила, нельзя сделать карьеру без подобного этапа. С шестнадцати до сорока шести лет я жила в режиме 12-14 рабочих часов, и я бы не пошла снова генеральным директором на новое место, понимая, что первые два года восьмичасовой рабочий день мне не светит. Я могу сказать, глядя на своих подчиненных, что молодежь сейчас ценит свободное время изначально. Горные лыжи на длинный уикенд, отпуск в Латинской Америке или на Гоа. Они летают отдыхать по пять раз в год. При этом они очень эффективны как работники. Я их понимаю и уверена, что путешествия — один из основных смыслов «пахоты». В отличие от молодого поколения, я пропустила лет десять своей жизни, когда у меня уже были деньги на поездки, но не было времени. Так я и помру, что ли? Не думаю, что моя позиция неожиданна, каждый человек, который достигает некоего положения и заработка, начинает хотеть немного пожить.

ОБ: — Что еще, кроме путешествий, вас увлекает?

ЕМ: — Мой сад. Люблю принимать гостей и сама ходить в гости. ...

От себя добавлю, что у Елены Мясниковой прекрасная коллекция живописи, очень теплая и тщательно собранная. И она очень увлекательно рассказывает о каждой картине. Наверное, многим покажется, что это ничего не добавляет к деловым качествам, но я уверена, что это не так.

Ольга Бакушинская специально для ЖурДома

Журдом



подписка на новости

Ваш e-mail:
 


© MediaAtlas
При полном или частичном использовании материалов активная ссылка на MediaAtlas.ru обязательна